Captain.спасибо за подробную инфомацию о правителях Камчатки,считаю,что тебе надо эту тему продолжить,изложено очень понятно и интересно читается.Мне ,как рожденному на Камчатке,всё интересно о прошлом Камчатки.Аватарка,по-моему телефонная будка по ул.Сибирцева?(судя по камчатским фото).Дело в том,что с 1960 по 1968г.,я жил на этой улице,родители построили свой дом по ул.Сибирцева33,но в 1968г.по здоровью матери пришлось уехать с Камчатки.Если ты недалеко там живёшь,опиши какой он сейчас(он раньше был приметный,2-х этажный с мансардой),если можно пришли фото,буду очень благодарен.Жду новых исторических заметок.С уважением-Doktor 
обещаю выполнить вашу просьбу
Добавлено: [time]12:34, 21 Февраля, 2010[/time]
Экспедиция геодезистов И.М. Евреинова и Ф.Ф. Лужина на Камчатку и Ку-рильские острова – первая русская научная экспедиция.
290 лет назад, 2 января 1719 г. — первыми из питомцев Морской академии отправились на Тихий океан геодезисты Иван Борисович Евреинов и Федор Федорович Лужин. Инструкция секретной экспедиции, врученная им после беседы с Петром I, гласила: «Ехать вам до Тоболь-ска. И от Тобольска, взяв провожатых, ехать до Камчатки и далее, куцы вам указано, и описать тамошние места, где сошлася ли Америка с Азиею, что надлежит зело тщательно сделать, не только зюйд и норд, но и ост и вест, и все на карте исправно поставить. А об отправлении ва-шем от Тобольска и о даче подвод и провожатых и протчаго, в чем вам будет нужда, Сибир-ской губернии к ландратам и прочим управителям указ послан».
При пересечении Сибири 1719–1720 г. Евреинов и Лужин определили широты ряда пунктов между Тобольском и Охотском. В Охотском остроге в 1720 г. к экспедиции присоеди-нились мореходы К. Мошков и А. Буш. Осенью 1720 г. на "лодье" прибыли на Камчатку, где перезимовали. В мае-июне 1721 г. на ладье под командой морехода К. Мошкова плавали от Камчатки в юго-западном направлении и прошли около 550 километров вдоль Курильской гряды. Причем впервые достигли центральной группы Курильских о-вов (побывали на остро-вах Шумшу, Парамушир, Онекотан, Харимкотан, Шиашкотан и до о. Симушир включительно) и привели в русское подданство местных айнов и собрали с них ясак. Положили на карту, ос-нованную на сравнительно точных определениях широт, 14 крупных островов. Продолжить работу им помешала буря, сильно повредившая судно. Затем вернулись через Камчатку и Охотск в Сибирь. Оттуда Евреинов отправился в Казань, где в конце 1722 г. представил Петру 1 отчет и карту Сибири, Камчатки и Курильских о-вов.
Вот эти-то слова: «и далее, куцы вам указано», и наводят на мысль, что подлинные цели экспедиции были сформулированы Петром I во время беседы с геодезистами. Но в чем они за-ключались? В поисках ли месторождений руд драгоценных металлов на Курильских островах, как полагал Г. Ф. Миллер, или в составлении карты этого архипелага и сборе сведений о Япо-нии, как считал А. С. Сгибнев, видный русский морской историк прошлого века? Если же Ев-реинов и Лужин должны были проведать, «сошлася [ли] Америка с Азиею», то почему они плавали с Камчатки не на север, как следовало бы, а на юг? Петр I же, как известно, по воз-вращении геодезистов из экспедиции остался доволен результатами их исследований. Отве-тить на эти вопросы, волнующие историков еще со времен Г. Ф. Миллера, и ныне не так-то просто.
В. И. Греков (1960), обстоятельно рассмотревший предысторию экспедиции Евреинова - Лужина, писал, что историков смущало отсутствие связи между плаванием геодезистов вдоль Курильской гряды и заданием Петра I выяснить, соединяется ли Азия с Америкой. Но не сле-дует забывать, напомнил он, что в начале XVIII века не исключалась возможность существо-вания перешейка между Америкой и Камчаткой в южной части полуострова. Подтверждение тому — карта полковника Я. А. Ельчина, отправленная им в 1718 г. в Сенат и побывавшая в руках Петра I. По Грекову, геодезисты и совершили трудный переход из Большерецка в Ниж-некамчатск, чтобы узнать, не отходит ли от восточного побережья Камчатки перешеек к Аме-рике. Ознакомившись с этим районом, они поплыли из Большерецка к югу, проверяя данные карты Ельчина. Вот почему, считает Греков, и возникло у исследователей мнение о «двух ин-струкциях»! якобы полученных геодезистами. Первая из них, официальная, должна была мас-кировать цели экспедиции, в «секретной» же (которая, однако, до сего времени не найдена) пе-ред Евреиновым и Лужиным ставилась задача проведывания Курильских островов и Японии.
Другой советский исследователь, Л. Г. Каманин (1969), обратив внимание на факт одоб-рения Петром I действий геодезистов, утверждал, что подлинные цели экспедиции были из-вестны только им одним.
Еще одно мнение, восходящее к Г. Ф. Миллеру, было высказано Е. Г. Кушнаревым (1976), писавшим о поисках Евреиновым и Лужиным драгоценных руд на Курильских остро-вах.
Весьма интересное суждение можно найти в очерке Б. П. Полевого «География петров-ской эпохи и создание Академии наук» (1976). Как пишет ученый, еще в 1697 г. в Амстердаме Петр I беседовал с известным западноевропейским географом Н. Витсеном, который, ссылаясь на голландскую гипотезу 1643 г., полагал, что берега Северной Америки наиболее близко под-ходят к Азии в районе южной части Курил и что «Земля Компании» (остров Уруп) якобы явля-ется частью северо-западного побережья Северной Америки. Поэтому-то Евреинов и Лужин, выполняя личные указания Петра I, и отправились на юг, вдоль Курильских островов. Америки они, естественно, не нашли, но зато создали первую русскую карту Камчатки и Курил с гра-дусной сеткой. Надо сказать, что дошедшие до нас карта и Каталог И. Б. Евреинова являются главным итогом экспедиции. Именно эти материалы Евреинов в 1722 г. лично представил Пет-ру I, находившемуся тогда в Казани. Петр I «с великим любопытством препровел несколько времени с ним в разговорах и с удовольствием рассматривал сочиненную им и товарищем его Лужиным карту Камчатки и упомянутым островам и описание всего их вояжа», - читаем мы в «Деяниях Петра Великого, мудрого преобразователя России» И. Голикова.
Многие историки, вслед за Голиковым, писали о положительной оценке Петром I ито-гов плавания геодезистов. И вдруг В. М. Пасецкий заявил (1982), что «Петр I не был удовле-творен результатами экспедиции Евреинова - Лужина, так как она не внесла ясности в волно-вавший его вопрос, соединяется ли Азия с Америкой или они разделены проливом». Как видим, единого мнения о задачах и результатах первой русской правительственной экспедиции на Тихий океан до сих пор среди историков нет. Возможно, ближе всех подошел к истине А. И. Алексеев, писавший, что хотя геодезистам и не удалось в полной мере исполнить возложенное на них поручение, но они совершили замечательное плавание вдоль Курильской гряды.
В январе 1719 г., получив инструкцию, Евреинов и Лужин выехали из Петербурга и уже в марте были в Тобольске. Сибирские власти, получившие предписание дать «им провожатых, сколько человек пристойно... и подводы и протчее..., дабы ни в чем им остановки не было», безотказно выполнили все требования путешественников. В Тобольске к геодезистам присое-динились 25 солдат из местного гарнизона и 10 «пеших казаков», и в конце мая экспедиция выступила на восток, поднимаясь и спускаясь по сибирским рекам, преодолевая болотистые волоки. К осени добрались до Илимска, а в начале февраля 1720 г. - на Киренгу, где и решили весновать, «понеже зимним путем дороги в Якутск не было», как вспоминал Лужин пять лет спустя. Здесь Евреинов и Лужин расстались с казаками и большей частью солдат, которые вернулись в Тобольск. Дальше с ними пошли лишь шесть сопровождающих; имена четверых из них дошли до нас: Иван Фуслов, Илья Бокирев, Борис Выродов и Семен Арапов. Последние двое участвовали затем в Первой Камчатской экспедиции. Лишь 22 августа, после долгого и тяжелого пути по Алдану, Мае и Юдоме, экспедиция явилась в Охотск. 12 изб, неподалеку от которых чернели убогие тунгусские юрты, обветшавший острог — вот и весь Охотск тех лет. К этому времени геодезистами был выполнен большой объем работы: от Тобольска и до Охотска они впервые определили широту ряда населенных пунктов и измерили расстояния между ни-ми, сверив полученные данные с «доездами» служилых и промышленных людей.
В Охотске Евреинов и Лужин пробыли недолго. В первых числах сентября лодия «Вос-ток», направляемая мореходом Кондратием Мошковым, легла на курс в Большерецк. Позднее Лужин сообщал, что шли они морем девять дней и, опасаясь осенних штормов, решили выса-диться в устье камчатской реки Ичи. Оставив здесь судно, Евреинов и Лужин с солдатами под-нялись до водораздела, откуда перевалили в бассейн реки Камчатки. Трудное путешествие за-няло три недели. В октябре 1720 г. весь состав экспедиции собрался в Верхнекамчатском остроге. Передохнув, путешественники пересели в лодки и поплыли вниз по реке. Нижнекам-чатский острог, куда они прибыли через двенадцать дней, в то время состоял из церкви, ясач-ной избы и «государева двора», обнесенных бревенчатым забором, или, как его называли, «па-лисадом». К острогу жалось около трех десятков изб, в которых и расположилась экспедиция на зимовку. Геодезисты не теряли времени зря. Расспрашивая казаков и аборигенов о расстоя-ниях между населенными пунктами, особенностях камчатской природы, наиболее значитель-ных географических объектах, они определили широту Нижнекамчатска и нанесли ее на карту.
Добавлено: 12:42, 21 Февраль, 2010
продолжение
Весной 1721 г., перебазировавшись в Большерецк, снарядили лодию и 22 мая вышли в море. Кормщиком шел Кондратий Мошков, Григорий Березин исполнял обязанности штурмана, а Андрей Буш - старшего матроса. Следуя на юг, геодезисты вели глазомерную съемку за-падного побережья полуострова. У мыса Лопатка Евреинов вычислил координаты южной око-нечности Камчатки. Обследовав пять первых островов Курильского архипелага, геодезисты подошли к шестому. Высадившись на берег, Евреинов, как обычно, определил географическое положение неведомой «землицы» и внимательно осмотрел выходы коренных пород. Однако золотой и серебряной руды на острове не оказалось. Налетевший шторм сорвал лодию с якоря и понес ее в океан. Целую неделю, словно скорлупку, швыряла стихия корабль по волнам, пока не прибила его к острову Парамушир. Наскоро связав канатом пушки с наковальней, путешественники сбросили этот самодельный якорь за борт. На берегу их встретили айны, поделившиеся с ними своими припасами. Починив изорванный парус и наполнив бочки пресной водой, моряки стали готовиться к возвращению на Камчатку. Когда поднимали якорь, канат оборвался, но, к счастью, установилась хорошая погода, и, подгоняемая попутным ветром, в конце июня лодия пришла в Большерецк, а через месяц - в Охотск. Здесь экспедиция раздели-лась на три отряда. Первый из них выступил в путь верхом на лошадях, второй - на оленях, а наиболее сильные «шли пеши». Когда достигли Юдомского Креста, построили плоты и сплы-ли вниз по реке Юдоме, а затем и реке Мае. С Алдана перешли на Лену и в начале сентября прибыли в Якутск.
Якутский воевода М. П. Измайлов потребовал у геодезистов отчета по «пунктам», кото-рые были им даны в столице. Уже 3 сентября он получил следующее «ведение» за подписями Евреинова и Лужина: «Сего 1721 году сентября в... день в присланном письме от вашего бла-городия за приписанием вашея руки к нам писано: по указу де царского величества ведено вам у нас требовать ответствия о отправлении его, великаго государя, дел по данным нам пунктам. А пунктов нам не дано, а велено нам отправлять по данному нам наказу за собственною его царскаго величества рукою, по которому мы, помощию всесильного бога, что надлежит отпра-вили, о котором отправлении будем ответствовать самому его царскаго величества, понеже убо мы отправлены по помянутым наказам и послушнаго указу из Кабинета, за собственною его царскаго величества рукою данного нам. А о послушном указе ведомо в канцелярии вашего ведомства. А ныне в Якуцку мы живем для того, что зимней путь не определился и чтоб не портить данных нам инструментов. А когда нам путь удобен будет, то мы без всякаго медле-ния из Якуцка в Санкт-Петербурх для помянутаго ответствия поедем»". Ознакомившись с этим «ведением», Измайлов оставил геодезистов в покое.
Из Якутска путешественники выступили тремя отрядами. Первые два, во главе с Евреи-новым и Лужиным, выехали 19 ноября, а последний, состоявший из больных, — только в мае следующего года.
Весной 1722 г. геодезисты были уже в Тобольске. И здесь, в столице Сибири, обнаружилось непредвиденное обстоятельство: в Сенате, Морской академии и других учреждениях почему-то стали считать, что Евреинов и Лужин были посланы в Сибирь для сочинения ланд-карт. Поэтому в 1721 г. Сенат велел геодезистам «быть для сочинения ландкарт в Вятской про-винции», о чем они даже и не подозревали. Когда экспедиция явилась в Тобольск, сибирский губернатор князь Алексей Черкасский задержал Лужина, а в Петербург для доклада отпустил одного Евреинова. Иван Борисович тепло простился со своим соратником. Уже в пути он уз-нал, что Петр I находится в Казани, и повернул на юг. 30 ноября 1722 г. состоялась встреча императора и геодезиста, о которой читатель уже знает. Так закончилась экспедиция Евренно-ва и Лужина. В начале 1723 г. Евреинов был уже в Москве, где провел зиму, а весной его на-правили в Вятку. Явившись в город, он сразу же приступил к работе. Можно предположить, что летом геодезист странствовал по Каме, а осенью и зимой обрабатывал материалы съемок. И вдруг зимой 1724 г. в Сенат поступило донесение из Вятской провинциальной канцелярии, что 3 февраля Иван Евреинов умер. Нам остается только гадать, почему на 31-м году оборва-ась жизнь талантливого исследователя Курильских островов. Возможно, он заболел. Возмож-но, сказались последствия лишений и тягот, перенесенных им в 1719— 1721 гг.
Именем Евреинова названы гора и мыс на северном побережье Охотского моря, а также пролив между островами Маканруши и Онекотан Курильской гряды.
Как же сложилась судьба Федора Лужина? Как мы помним, он остался в Тобольске. Здесь 26 ноября 1722 г. Лужин получил указание «ехать в Иркутскую провинцию и той про-винции в городы и в уезды и для описания рек». Составить карту такой огромной малонасе-ленной территории одному геодезисту было явно не под силу, и ему в помощь был назначен сын боярский Иван Буткеев из Кузнецка. Но тот признался, что в Восточной Сибири он никогда не бывал, и Лужин один проследовал в Иркутск. Вскоре туда же командировали геодези-стов Петра Скобельцына, Ивана Свистунова, Дмитрия Баскакова и Василия Шатилова. Как это ни странно, но в Сенате не знали, что Лужин находится в Сибири, и поэтому, когда из Вятской провинциальной канцелярии поступил запрос, почему он до сих пор не явился к месту назна-чения, отдали распоряжение прекратить выплату ему жалованья. Но, очевидно, сибирские власти все же сумели разобраться в этом деле, ибо Лужин продолжал работать и дальше в Иркутской провинции.
Через три года, незадолго до смерти, российский император вызвал Витуса Беринга и поручил ему завершить начатое. Снова о нем вспомнили, когда Беринг, направляясь в Охотск, проезжал через Сибирь. Так в составе Первой Камчатской экспедиции оказались Федор Лу-жин, Борис Выродов и Семен Арапов с двумя своими сослуживцами. Беринг зачислил Лужина в отряд лейтенанта Мартына Шпанберга, и геодезисту довелось снова пройти от Енисейска до Якутска. Но самые тяжелые испытания были впереди. Погрузив в дощаники пушки, якоря, железо, канаты, парусное снаряжение и более двух тысяч пудов муки, отряд Шпанберга, насчи-тывавший 205 человек, сплыл вниз по Лене. Одно из судов вел Лужин. Когда дощаники втяну-лись в устье Юдомы и стали подниматься вверх по реке, мели и перекаты затруднили их продвижение вперед. К тому же в конце сентября ударили морозы и выпал снег. Перегрузив часть поклажи в сани, люди, выбиваясь из сил, медленно брели пустынным берегом. Продо-вольствие было на исходе, «больных всякий день являлось человек по 20 и больше». В конце ноября - начале декабря бросили 60 саней, груженных ядрами, фальконетами, бочками с порохом, и пошли налегке. Но это принесло лишь временное облегчение. Лужин уже не мог тащить нарту и передвигался с трудом. Когда добрались до Юдомского Креста, геодезист слег, и его оставили здесь вместе с другими больными. Узнав о бедствии, постигшем отряд Шпанберга, Беринг отправил на Юдому спасательную экспедицию. Полмесяца пробивалась она сквозь снежные заносы, пока не вышла к Юдомскому Кресту. Радостно приветствовал товарищей Лужин, но вновь повидать Охотск ему так и не довелось. 11 марта 1727 г. его не стало.
Подведем вкратце итоги исследований И. Б. Евреино-ва и Ф. Ф. Лужина на Камчатке и Курилах. Первые русские геодезисты на Тихом океане, они явились на Северо-Востоке Азии пионерами научной картографии. Карта, составленная ими, охватывает пространство от То-больска на западе до Тихого океана на востоке, исключая побережье Северного Ледовитого океана. Впервые на ней сравнительно достоверно переданы особенности очертаний Камчатки и правильно показано юго-западное направление Курильской цепи. Все нанесенные там географические пункты имеют координаты и перечислены в Каталоге. По сравнению с «чертежами» XVII века это был огромный шаг вперед. Не случайно в феврале 1725 г. карта Евреинова была передана В. и. Берингу, направлявшемуся в свою Первую Камчатскую экспедицию.
http://shturman.vlms.ru/Bibl/Bibl_1/Bibl_1_7_3.htm «Морской биографический справочник»
энциклопедия школьника "Арктика — мой дом", том "История освоения Севера в биографиях знаменитых людей" М., 2001.
Голиков И. И. Деяния Петра Великого, мудрого преобразователя России. М., 1788. Ч. 1.
