Мелкие «крысы».
«Крысы», формировавшиеся в уголовном секторе, рассуждали: вот лежит пьяный, в кармане деньги. Все равно кто-то возьмет. Раз так, почему не я? И брал потихоньку. Потом брал у полупьяного. Объяснение было другое; он все равно пропьет, а мне деньги нужны на правильные дела. А потом приходил к мысли: раз денег всем не хватает, все плохо живут, то пусть выживет сильнейший. Далее высматривал жертву, бил по голове и грабил. Либо грабил с партнёрами сбербанк, деньги закопал, партнёров убил… При отсутствии нравственности против такой логики нечего возразить. В бизнесе логика сначала приводила к мысли, что человека можно уволить, выкинуть на улицу. Ход мысли понятен: если не выкину, разорюсь, и в итоге он все равно окажется на улице. И я вместе с ним. Раз он все равно там окажется, пусть уж лучше без меня. И увольнял. Второй этап: пусть работает, но зарплату можно не платить. Иначе разорюсь, и все окажутся на улице. А так предприятие сохранится… И начинались сознательные задержки выплат. Третий этап: например, предприниматель сознательно начинал делать вредную для здоровья продукцию, например лекарства. Если буду думать о судьбе незнакомых людей, разорюсь. Пусть сами о себе думают. Для него собратья были не более чем теплое живое мясо, которое само в рот ползет.
Аналогично рассуждали и политики. Сначала конечно была проведена моральная подготовка – публичное целование трупов в церквях, «святых» мощей, здесь замена обозначения понятия на более благозвучное, сути не меняет, труп он и есть труп. Затем по аналогии с формированием крысиного «короля» - первый слом, поедание трупа, то есть безобидное обещание того, что заведомо выполнить нереально. Логика: если не будешь обещать с три короба, тебя не выберут. Выберут другого, хуже тебя, который обещает, что рот выговорит. Раз в любом случае общество будет обмануто, но в одном случае ты окажешься в числе дураков, а во втором случае в числе избранных, пусть будет второй вариант. Аналог второго этапа слома нравственности, пожирание полуживого собрата, это торговля местами в своей партии. Логика тоже понятная, на выборы нужны деньги. Если строить из себя гимназистку, деньги возьмут конкуренты. В итоге, деньги все равно кто-то возьмет, и в любом случае будет выбран. Раз это неизбежно, то пусть лучше я возьму, чем кто-то. Третий этап, пожирание живого и здорового собрата, — лоббирование законов, идущих во вред обществу. Логика – та же самая. Если ты откажешься участвовать в прямом грабеже общества, его ограбят другие. Людоедский закон всё равно протолкнут, а раз так, какая разница, через кого это будет сделано? Лучше пусть через меня.
Сегодня политический публичный сектор представляет собой сборище «крыс» последней стадии. У них нет ничего святого, ничего личного, только бизнес. И этот процесс не может остановиться. Он будет совершенствоваться, подчиняясь только своей, рациональной и глубоко безнравственной логике. Государственным чиновникам тоже с помощью рациональной логики постепенно сломали нравственность. Сначала многие стеснялись, когда им предлагали деньги. Советские установки, что это подло, еще работали. Потом взятку назвали другим словом, и это сняло негативный рефлекс на слово взятка, и процесс пошел. Взяток теперь не брал никто. Теперь «откатывали», «заносили» и «пилили». Это уже были не воры, а уважаемые члены общества, использующие окно возможностей. Произошло самое страшное – по умолчанию и негласно, в глазах общества, это было легализовано. Человек мог торговать своей честью. Общество ему доверило общую кассу, а он за взятку раздавал ее паразитам, которые разбазарили эту кассу по лондон-куршавелям, швейцариям, чужеземным парижским, футбольным и иным клубам, чужестранным банкам, отношения к НАШЕМУ народу и нашей экономике не имеющим. Чиновники потребительского общества, торгующие общественным благом, опустились ниже женщины, торгующей телом. Та хоть своим торгует, а эти – чужим! Временами, правда, подставляя и своё тело под более сильного партнёра – паразита, который таким образом получает компромат на своего безнравственного собрата. В целом это называется сегодня деловой подход к жизни. На определенном этапе дошло до того, что предлагали официально признать: мол, в административном секторе сложился рынок со своими правилами, расценками и толерантной раскрепощённостью. А раз так, то почему бы его не узаконить? Проще говоря, поступило предложение узаконить казнокрадство и коррупцию, а заодно и проституцию любого вида, и парады педерастов, под не режущим слух названием – гей парадов. Мол, все и так знают, что это есть на самом деле! Таким образом, процесс разложения идет полным ходом, и все толерантно меняется. Практика свидетельствует: возникшее явление, если оно имеет корни в обществе и ему ничто не может противостоять, однажды будет узаконено. В обозримой перспективе, если ничего не помешает идущим процессам, мы увидим то, что сегодня представить не можем. Рынок все прогнет под свои правила. Все будет продаваться и покупаться. Что не может продаваться, например, совесть, потому что она в момент продажи испаряется, то исчезнет. Первый этап слома нравственности госслужащих – предлагали взятку в виде благодарности за легальную, но, например, ускоренную работу. Потом предлагали «скушать полуживого». Это выражалось в выполнении двусмысленных заказов. Например, пробить через бюджет финансирование какой-нибудь школы, а с выделенной суммы взять откат. Логика та же — откажешься ты, согласится другой. А тут и сам денег заработаешь, и детям польза. Третий этап – «поедание живых и здоровых». Под благовидным предлогом предлагается украсть, например, деньги для больных. Схема внешне, как правило, очень благочестивая, комар носа не подточит. Но знающие люди все понимали, и снова та же логика — не ты, возьмешь, другой подсуетится. Лучше ты никому не сделаешь, бюджет попилят, а ты останешься в дураках.
